Интервью с Tesla Boy перед концертом в Екатеринбурге мы брали вместе с моей девушкой Аней. Я – для блога, а она – для глянцевого журнала. Отсюда большое количество вопросов про тренды и даже присутствие в тексте имени Roberto Cavalli. А вот про гипнотический эффект арпеджиатора нам побеседовать так и не удалось. Как бы там ни было, разговор получился интересным, а концерт – просто невероятным! Промоутеры! Если вы еще не привезли Tesla Boy в свой город, о чем вы вообще думаете?!

Ракета: Антон, первый вопрос к тебе. Я знаю, что ты с раннего детства занимаешься музыкой – как вообще все началось?

Севидов: В 5 лет я пришел на день рождения папиного друга, джазового саксофониста. Там было очень много известных в советской музыкальной тусовке джазменов, и в какой-то момент они начали джемовать… Это было потрясающе! Я весь вечер сидел на полу под роялем, а потом, под сильным впечатлением, пришел домой и сказал, что хочу быть музыкантом. Так все и началось.

Ракета: Начал ты именно с джаза, но сейчас пишешь электронную музыку. Это дань времени?

Севидов: Ну да, как и многие музыканты, я отталкиваюсь от того, что мне нравится в данный момент. А последние несколько лет я с удовольствием слушаю электронную музыку, очень люблю ходить на вечеринки и танцевать. Правда, сейчас редко удается в уик-енд побыть в Москве.

Ракета: Каким образом, по-твоему, формируются музыкальные тренды?

Севидов: Новые музыкальные стили обычно связаны с появлением каких-то социальных групп, субкультур. В Москве пару лет назад возникла новая молодежная тусовка, которая начала слушать независимую поп музыку и танцевать под нее. У них сразу появилось свое место – клубы «Пропаганда», «Кризис жанра». А сейчас ничего кардинально нового будто бы не происходит. Такой период вызревания. Похоже на то, как в начале 2000-х в Москве все плясали под jazzy и deep house, а потом это прошло и уже не вызывало восторга. Хотя вообще, мне кажется, волна восьмидесятнической музыки пока раскрыта не до конца. Настоящего New Wave Revival в мировом масштабе еще не произошло.

Ракета: Группа the Rolling Stones всегда выступала в одном жанре, а сейчас даже они…

Севидов: Да, они тоже начали уже играть хипстерскую музыку. Я видел, как Кит Ричардс сидел и что-то делал за Аблетоном. Но вообще the Rolling Stones искали себя в какой-то момент, а потом поняли, что должны остаться верными своим ритм-н-блюзовым корням. А Дэвид Боуи, наоборот, постоянно менялся, находил какие-то новые созревающие социальные явления – глэм рок, потом фанк, потом психоделическое диско, а потом и ню вейв.

Ракета: Вас устраивает то, насколько музыкально образована ваша аудитория?

Севидов: Нас устраивает как минимум тот факт, что сегодня проект Tesla Boy существует, публика подросла. А еще пару лет назад это вряд ли было бы возможно.

Ракета: Бывают такие моменты, что вы записали композицию, например, с восьмиминутным соло, а потом думаете, что люди едва ли такое поймут? Приходится как-то подстраиваться под публику?

Севидов: Когда ты идешь в клуб просто потанцевать, ты как будто становишься тем самым слушателем, для которого играешь, и отчетливо понимаешь, что ему нравится, а что нет. Потом приходишь в студию, и ощущение музыканта идет параллельно с ощущением слушателя. Это и дает определенный контроль. Ты ничего не высчитываешь, ты просто и слушатель, и музыкант одновременно.

Ракета: Наша публика отличается от зарубежной?

Севидов: Трудно сказать – пока мы выступали только в Барселоне. Но вообще все артисты, которые приезжают в Москву и заходят, например, в Солянку, пребывают в шоке. То, как люди выглядят, как они веселятся, кажется иностранцам просто невероятным.

Ракета: У вас есть планы по дальнейшей зарубежной экспансии?

Севидов: Мы пока не говорим о штурме, но пару диверсий в этом году хотим сделать. Несколько выступлений на европейских фестивалях плюс небольшой тур – себя показать, людей посмотреть.

Ракета: А перебраться за границу насовсем не планируете?

Севидов: Было бы неплохо пожить где-нибудь в Европе или Америке. Забавно, что музыка сама немного решает: когда мы посмотрели статистику на Myspace, выяснилось, что 60% всех посетителей нашей страницы – из США, причем из двух городов, Лос-Анджелеса и Сан Хосе. Мы заметили, что многие ди-джеи в LA включают треки Tesla Boy в чарты, в том числе и в чарты лучших треков 2009. Видимо, стоит туда поехать.

Ракета: Что нужно российской группе, чтобы начать гастролировать за границей?

Севидов: У нас есть западный менеджер, но вообще это процесс постепенный. Мы столкнулись с неожиданной проблемой. На западе ни у кого не укладывается в голове, что мы русская группа, есть определенное недоверие. Один американский лейбл, с которым мы, возможно, будем сотрудничать (как раз из LA), попросил записать видео, где мы играем живьем, причем не с концерта, а из студии. Многие люди на Западе не верят, что в России кто-то может что-то делать на их же музыкальном языке.

Ракета: С шоу-бизнесом вам пришлось как-то столкнуться?

Севидов: Мы стараемся в него не погружаться, но, конечно, соприкасаемся. Любой музыкант, который получает деньги за то, что выступает на сцене или записывает трек – он уже в шоу-бизнесе. Просто есть шоу-бизнес большой, а есть маленький.

Ракета: Вы думаете, получиться достичь своих целей без компромиссов?

Севидов: Наша связь с шоу-бизнесом исключена. В моей жизни было несколько предложений пойти в большой шоу-бизнес, и я, не задумываясь, всегда отказывался и не жалею. Это противоречит моей природе.

Ракета: Музыкальный рынок в России достаточно развит?

Севидов: Он конечно, еще не раскачался. В России нет привычки покупать музыку, проще скачать из Контакта. Из таких мелочей трудности и складываются. Сегодня я получил имейл от нашего западного менеджера, который сказал, что в России наш новый диск физически не выйдет, так как ни один западный дистрибьютор не хочет связываться с проблемой российского музыкального пиратства.

Ракета: Та музыка, которую мы с вами играем, может стать в России мейнстримом? Или могут, например, гопники с окраин начать слушать хотя бы Major Lazer?

Севидов: Мне кажется, они и так слушают. Ну, это в Москве. Есть перспектива к тому, чтобы лет через 5 у нас появилась федеральная радиостанция, близкая по формату к BBC Radio 1, например?

Мидборн: Радио сейчас ни на что не влияет. На западе сейчас все в интернете и слушают он-лайн радиостанции. Если везде в нашей стране будет доступ к высокоскоростному интернету, а интернет-медиа будут поддерживать музыку, приближенную к актуальной в мировом масштабе, то такое может случиться.

Севидов: Я бы еще обратил внимание на то, что музыка сама по себе тесно связана со стилем и с местами. На ситуацию очень сильно влияют промоутеры, которые вкладывают деньги, делают вечеринки, открывают клубы, где эта музыка и развивается. Девочка должна понимать, что это не просто трек, который ей нравится и который она слушает дома в спальне после школы, а что он еще и будет звучать на вечеринке в эту пятницу, и десять ее подруг тоже будут визжать под него. А мальчик, в которого она влюблена, будет делать под него верхний брейк. Так музыка и увязывается с реальной жизнью, и именно так та музыка, которую мы играем, стала популярна, например, в Москве и Петербурге.

Ракета: Как вы думаете, почему обеспеченные люди в дорогих клубах слушают не слишком хорошую музыку?

Севидов: Вообще, это нормально, что коммерческая музыка и качественная, пусть и андеграундная сцена должны существовать параллельно. В моде, например, есть Роберто Кавалли – это такая поп-мода, которую покупают за большие деньги. В Cavalli нет изыска, а у Мартина Марджеллы есть, но его носят гораздо меньше людей, потому что это не всем понятно. В этом и фишка. Но во всем мире эти стили существуют параллельно. В России проблема в том, что все монополизируется, начиная от телевидения. Но здесь не надо ничего искусственно предпринимать. Революции не нужны, да и они невозможны. Просто должны быть люди, которые на своем месте делают то, что и нравится. Есть Tesla Boy, есть блог Ракеты. То, что мы смогли приехать сегодня в Екатеринбург – это уже здорово. На сцене вы выглядите как new wave звезды, прямиком из 80-х.

Ракета: Вы уделяете внимание созданию сценического образа?

Севидов: Для современного человека, который выступает на сцене, это естественно. Но и в повседневной жизни мы невольно задумываемся о том, что надеть. К тому же, моя девушка работает с набирающим обороты дизайнером Вардуи Назарян, и я часто принимаю участие в разных обсуждениях. Мне кажется, в российской альтернативной моде сейчас все развивается активнее, чем в музыке. Регулярно проходят недели моды, где молодые дизайнеры показывают вещи, смотрящиеся достойно на мировом уровне. Кроме Вардуи Назарян я бы отметил Вику Газинскую, Гошу Рубчинского и Леню Алексеева.

Ракета: У вас готов альбом?

Севидов: Давно уже, черт побери! Он называется Modern Thrills и выйдет на Mullet Records.

Ракета: Что поменялось в сравнении с Tesla Boy EP?

Мидборн: EP – это преддверие альбома, поэтому кардинальной смены саунда ждать не стоит. Хотя там будет несколько сюрпризов, очень необычных для стиля, которые меня самого во время записи приводили в полный восторг.

Ракета: Элементы румбы?

Мидборн: Рэгги, хаха!

Ракета: Поко – новый участник группы, или у вас с ним было разовое выступление?

Мидборн: Мы все время общаемся, и вот как-то решили съездить с ним в Киев, у Поко там как раз был диджей сет. Мы быстренько порепетировали, и в итоге концерт был потрясающим!

Севидов: Мы с Поко тогда пели на два голоса, и сейчас хотим обязательно записать что-нибудь вместе. Кроме того, мы ему предложили сделать продакшн нескольких песен – у него много хорошего материала, но он все никак не может сделать из него альбом. Я вообще заметил, что многим хорошим молодым музыкантам не хватает энергии довести что-либо до конца, например, запись дебютного диска.

Ракета: Кто вам еще нравится из российских артистов?

Севидов: Volta Cab делает очень качественную музыку, и он не останавливается, все время выкладывает что-то новое. Вот ему, похоже, хватает собственной энергии все доводить до конца. Из живых групп – Love Fine из Казани. Приятно удивили наши московские приятели Помпея. Группа давно существует, у них много очень приятных треков, но последняя песня – это прямо новый уровень. И немного из другой оперы – группа наших друзей Zventa Sventana. Они поют малоизвестные русские народные песни в джаз-фанковой обработке, очень здорово, особенно живьем. Хочется, чтобы было больше именно живых групп. Классных ди-джеев уже и так довольно много и в Петербурге, и в Москве – например, Тимофей, Марк Щедрин, Японец, или вот новый парень Леня Липелис, который к тому же делает хорошие эдиты и ремиксы. Ещё нас приятно удивил ди-джей из Ижевска Sigmatic, который играл перед нашим выступлением, причём исключительно с винила, что большая редкость нынче, и не быстрее 110-ти ударов в минуту. Мы просто выпали в осадок.

Ракета: Внушительный список…

Севидов: Да, чуть не забыл про Simple Symmetry. Если они продолжат в том духе, в каком они сделали ремикс на Pompeya совместно с Леней Липелисом – будут большими молодцами! Надо отметить, что в группе играет прекрасный музыкант и клавишник Саша Липский. Я вообще очень придирчив к клавишникам, их у нас очень мало. Раньше, когда меня спрашивали: «Кто бы мог сыграть не хуже тебя, Антон?» – я не знал, что ответить. Но вот после того, как услышал Сашу, могу смело давать его телефон)

Ракета: Касательно текстов, EP у вас романтичный, про любовь, а в музыке 80-х, помимо легких танцевальных треков, были социальные проблемы, политика, тема поиска себя. Вы не думали написать что-нибудь злободневное?

Мидборн: Любая среда тебя питает, из нее ты и черпаешь вдохновение. На сегодняшний день люди в нашей стране абсолютно отрезаны, выключены, и у них даже нет иллюзии участия в раскладах. Есть верхушка и договор – вы не лезьте в наши дела, а мы в ваши. И не возникает желания поднимать эту проблему, не время еще.

Севидов: В 80-е у людей возникло романтическое ощущение, что один маленький человек может что-то изменить. Я как раз в самолете, когда летел сюда, прочитал книжку о создателе Virgin Ричарде Брэнсоне, он в 90-м году договорился об освобождении Британских заложников из плена Саддама Хуссейна. Самолет Virgin Airlines просто приземлился в Багдаде и спас всех британских заложников. Политики офигели, что чувак, у которого подписаны the Rolling Stones и еще 30 групп с Ямайки, спас заложников без спецназа и бомб. А сейчас такую ситуацию трудно представить.

Ракета: А если бы у вас была возможность переместиться в любую музыкальную эпоху на год?..

Севидов: Самое интересное, конечно, Нью-Йорк конца 70-х. Думаю, многие диск-жокеи хотели бы попасть в Paradise Garage, потом в Studio 54, Gallery и Loft – посмотреть, как обсаженные диско музыканты разбивают пальцы в кровь, записывая очередной трек для Salsoul Orchestra. И в манчестерскую Хасиенду тоже, конечно, хочется.

Мидборн: Я бы с удовольствием оказался в Майями 86 года, я тогда как раз родился.

Севидов: А мой папа открывал один из первых диско баров в Москве в 83 – 84. Я бы хотел попасть туда. Когда в Москве началась клубная пора, помню, я приходил и рассказывал: «Ты не понимаешь, папа, там такой громкий звук, а главное свет, эти вспышки, ультрафиолетовые лампы, дискобол!..» Но папу этим было не удивить: «У нас тоже все это было, я вот даже сам лампы красил в фиолетовый цвет».

Ракета: А к тому, что ты сейчас делаешь, он как относиться?

Севидов: К сожалению, Tesla Boy он уже не застал. Но вообще новая электронная музыка ему не очень нравилась. После гармонического разнообразия Earth, Wind & Fire, которые за 16 тактов успевают обойти 8 тональностей, и все это синхронно с 6 дудками, а барабанщик делает 10 сбивок, звучание Dilinja наводит на очень странные ассоциации. Единственное, что ему понравилось – это Dj Krush, джазовые аккорды поперек монотонного трип-хоп бита.

Ракета: А у детей как развивать хороший вкус? Классикой?

Севидов: По-моему, классику начинаешь ценить с возрастом. Я последние 2 месяца записи альбома пребывал в такой психологической усталости, что постоянно слушал Шопена в исполнении Владимира Горовица, это очень помогало. Детей я бы познакомил со всей американской поп-музыкой до 80-х включительно, начиная с Армстронга и Гленна Миллера. Затем с британской гитарной историей 60-х, но никаких британских 70-х, никаких лосин, начесов и пестрых мейкапов… Хотя панк-рок уже можно. И, соответственно, весь манчестер, все 80-е, 90-е – в общем, вся хорошая поп музыка. А дальше пусть сами выбирают, что им ближе.

Фото: Павел Саблин

А прямо сейчас, пока я делаю пост, ноги притопывают в такт флегматичному микстейпу от Димы Мидборна, который он записал в преддверие диджейского турне по Восточной Белоруссии, Западной Украине и Дальнему Востоку.

DJ Midborn – Tesla Boy Mixtape N2 by Tesla Boy / DJ Futures

И пара треков бонусом:

Alla Pugacheva – Bumazhnyi Zmei (Tesla Boy Re-Edit) by Tesla Boy / DJ Futures

Tesla Boy – Electric Lady (12″ Tesla Boy Extended Dub Mix) by Tesla Boy / DJ Futures