Недавно на вечеринке РИТМ в московском клубе Солянка гостила группа the Miracles Club из Портлэнда (США). Тут я, не моргнув глазом, попиарю РИТМ – по-моему, это одна из самых актуальных столичных вечеринок с точки зрения привозов. Здесь уже отметились Hard Ton, Azari & III, Motor City Drum Ensemble и Snuff Crew, а в ближайших планах приезд нового фаворита Tiga и Busy P, мрачного француза Gesaffelstein.

Ну, а мы с the Miracles Club в лице Rafael Fauira и Honey Owens расположились в уютном Баре 6/2 на Арбате. Рафаель (на фото слева), обладатель скорее французской, нежели американской внешности, а Хани (справа), напротив, похожа на типичную прожженную американскую рок-диву. По правде говоря, я готовился ко встрече с погруженными в пост-героиновую тоску немногословными персонажами. На деле же музыканты оказались улыбчивыми и крайне приятными в общении. Мы поговорили о взаимоотношениях с наркотиками, о классических хаус-танцах и о том, как публика в петербургском Доме Быта чуть не сорвала их выступление.

 
Как давно существуют the Miracles Club?

Rafael: Примерно 2 года.

Ого! Просто хайп вокруг вас начался сравнительно недавно…

Rafael: Ну мы же творческие люди, хаха! Первый год мы просто думали, что бы нам такое сделать…

А как вы вообще познакомились? У вас же были какие-то другие проекты до этого.

Honey: Вообще изначально у нас была романтическая связь. Мы провели несколько месяцев вместе, нам было очень хорошо. Но потом мне нужно было уезжать в тур с группой Jackie O Motherfucker на месяц, и я попросила Рафаэля потусить у меня дома и посмотреть за моими кошками. А когда я вернулась, выгнать его уже не смогла! (общий смех) У нас был такой бурный роман, что мы даже сделали татуировки со своими именами.

Рафаэль и Хани

Ну и вы решили сделать совместный проект, чтобы и на гастроли вместе ездить, так?

Honey: Да, именно!

Rafael: Вообще я изначально занимался граффити, но как раз в этот момент начал участвовать в одном музыкальном проекте, играл на электронных ударных. А тут мы с Honey влюбились друг в друга и к тому же одновременно оба полюбили классический хаус. Начали между делом экспериментировать с драм-машинами и синтезаторами, прямо дома, и не то чтобы сразу планировали сделать группу, а скорее просто валяли дурака. Но потом подумали – почему бы нам не выступать с этим в клубах? В Портлэнде никто не делает подобную музыку. Есть, например Glass Candy, есть the Gossip. Но чтобы хаус вживую – такого не было.

The Miracles Club “A New Love (12″ Mix)” by E C S T A S Y

Ваша музыка с одной стороны довольная психоделическая, а с другой стороны, очень трендовая. Вы довольно быстро выстрелили и попали во многие блоги. Не боитесь, что когда хайп вокруг винтажного хауса ослабнет, вас тоже будут меньше звать на гастроли?

Rafael: На самом деле, Чикаго хаус – лишь один из многих источников вдохновения. И по-моему, чикагохаус вообще вдохновляет любого, кто пишет танцевальную музыку. В нашем случае дело еще и в том, что ты можешь либо купить компьютер и поставить программы, либо купить старые драм машины… И вот если ты их купил, тебе будет трудно не иметь ничего общего с Чикаго хаусом, потому что там все построено на тех же звуках.

Honey: К тому же, изначально мы играли на хаус-вечеринках и делали каверы на хаус-классику вроде Jack Your Body и Can You Feel it. Но на меня, например, сильно повлиял и психоделик-транс. На рейвах я больше люблю чиллауты, хаха! А еще мне нравятся, например, KLF. Когда мы только начали писать музыку для the Miracles Club, мы, конечно, слушали очень много старого хауса. Но это же естественно – когда ты не умеешь делать что-то, ты имитируешь более крутых музыкантов, а затем начинаешь привносить что-то свое. На самом деле, у нас уже есть новые треки, которые с хаусом имеют не так уж много общего, но мы решили пока не выкладывать их на майспейс.

А вам как кажется, с кем у вас похожее звучание?

Rafael: Нуу, наверное с нашими друзьями Finesse. Потому что они у меня периодически одалживают синтезатор, хаха. Хотя вообще у них похожее настроение – ровный классический 909-бит, но поверх него идет совсем не танцевальная, психоделическая музыка.

Honey: Все зависит от трека. У нас на первом треке есть элементы музыки Африки и Ближнего Востока, там такой 10-минутный джэм. И после него мы сделали кавер на Jack You Body… Нам нравится, например, Mr Fingers, и мы хотели бы когда-нибудь попасть с ним в один ряд, но для меня, например, ориентирами являются еще и Sun Ra, Talking Heads, Blondie и многие другие…

MIRACLES CLUB – “CHURCH SONG” from Mexican Summer on Vimeo.

Вообще я впервые услышал о вас от людей, которые не очень любят хаус. Но они мне кинули видео, мол, вот зацени, какая классная группа. Вы, кстати, сами снимаетесь в этом видео?

Rafael: Конечно! Хани играет на синтезаторе и поет, а я выплясываю в этой своей яркой куртке и зеленых штанах.

А где Раян, ваш танцор?

Honey: Он остался в гостинице. Мы не знали, что будет интервью, думали, что просто идем погулять.

Просто то, как он танцует, в сочетании с вашей музыкой производит очень сильное впечатления…

Honey: Дааа, он отличный танцор.

Раян во время выступления в Солянке

А это вообще традиционный американский хаус-танец? Я просто смотрел видео на ютюбе, где много людей танцует под вашу музыку на сцене похожим образом.

Rafael: Дело в том, что многие наши друзья – профессиональные танцоры. Когда мы выступаем дома, мы нередко зовем нескольких друзей с собой на сцену.

Honey: Вообще Потрлэнд – небольшой город, но почему-то там очень много крутых танцоров. Когда-то давно мы с Раяном работали вместе в баре. Он там мыл посуду и при этом все время танцевал. Он комбинирует брейкданс с некоторыми другими стилями, и на самом деле свой стиль танца он вырабатывал последние 14 лет. И я даже не знаю, как правильно назвать его танец…

Rafael: …но кое-что он действительно заимствовал из нью-йоркских ночных клубов 90-х, там была очень мощная культура хаус-танцев. При этом очень мало людей знает, как там все происходило, есть всего несколько видео, поэтому танцы Раяна для нас – это тоже момент соприкосновения с историей.

Как вам в Солянке?

Honey: Довольно хипстерское местечко, хаха!

Вы часто играете в подобных местах?

Rafael: Вообще, когда ты на сцене, не так важно, где именно ты играешь – важен коннект между тобой и людьми. То есть, когда мы приехали в Солянку, я подумал: «Да это же один из самых классных клубов, в которых я бывал!» Хорошая атмосфера, очень красивые люди. А чего стоит один только звук – Funktion One в Штатах встретишь не так уж часто.

Honey: Мы даже фотографировались с колонками!

Rafael: Но потом мы просто начали играть, и люди начали реагировать, и я на какое-то время даже забыл, где нахожусь. Вообще, прием был очень теплым.

Honey: В клубе, где мы обычно играем в Портлэнде, все время звучит хаус. Люди приходят потанцевать. Им достаточно просто включить хороший бит, тарелочку, и они уже будут радоваться. И нам показалось, что в Солянке публика воспринимает музыку похожим образом.

Ну чем-то русская публика наверняка отличается, или нет?

Honey: Вообще, люди в русских клубах показалась нам более расслабленными, чем, например, в Штатах. У нас все очень сильно ограничены разными правилами – алкоголь только после 21 года, например. А у вас люди могут спать в клубе, и это считается нормальным. Даже охрана на входе тусуется. В Доме Быта, например, охранник подошел к нам и сказал, что ему понравилась музыка! В Америке в этом плане люди более скованы.

А что самое веселое с вами произошло на этих российских гастролях?

Honey: Ну вот в Доме Быта было довольно специфическое выступление. Там не так уж много места, и получалось так, что публика была физически вовлечена в наше шоу. Например, какой-то парень стоял не глядя на нас, прямо перед нами, а потом смахнул на пол микшер и микрофон, и я пошла искать все это на танцпол прямо во время лайва. А какие-то девочки все время нажимали нам на кнопочки, крутили ручки…

Rafael: Они ремикшировали наши треки в реальном времени!

А вы популярны у себя в Портлэнде?

Honey: Ммм, сложно ответить. Вообще, на наши концерты приходит много народу, но в основном это арт-тусовка, и это наши друзья, и если мы сейчас скажем: «Дааа, мы популярны в Портлэнде», они потом будут нас подкалывать, хаха!

Можете не волноваться, интервью будет на русском, они ничего не поймут. (общий смех)

Honey: Ну в общем, про нас пишут местные СМИ, и мы делаем ежемесячные вечеринки, и все такое…

Хани во время выступления в Солянке

А Ecstasy records – это тоже ваше предприятие?

Rafael: Это я и мой приятель Авалон из группы Finessе. В основном мы с ним вдвоем ведем дела. Как раз наш следующий релиз – это сигл Finesse с отличным ремиксом от Jason Kendig. Знаешь Jason Kendig?

Да, конечно! Я много играл его бутлег на Мадонну, совместный с Энди Батлером. Он тут мало у кого есть…

Rafael: Дааа, мне он тоже очень нравится! Но у нас он, к сожалению, есть почти у всех моих знакомых диджеев… (общий смех)

А какие еще группы есть у вас на лейбле?

Rafael: Emotion II Emotion, это мой проект с парнем из Finesse. Правда, мы наверное его выпустим на On the Prowl, лейбле Jacques Renault. Еще будет релиз от Operative, у них такое биг-рум-техно, мало похоже на нас, но они наши друзья…

Operative “Pulse” by E C S T A S Y

Honey: На самом деле, мы сразу решили построить вокруг Ecstasy Records коммьюнити. Возможно, не всегда основанное на схожей музыке, но, по крайней мере, с общим видением. Вообще на discogs куча этих Ecstasy records, но нам бы хотелось, чтобы у нас был не просто рекорд-лейбл, а настоящее сообщество.

Кстати, как у вас вообще отношения с наркотиками обстоят? Я вроде читал что-то про экстази у вас в блоге, и название лейбла тоже наводит на мысли…

Rafael: На самом деле в блоге мы писали про концерт наших друзей Blondes. Мы пришли в клуб на их выступление, я зашел в туалет и увидел там кучу ребят с длинными волосами, они ели таблетки чуть ли не пригоршнями. По правде говоря, я был сильно удивлен. Сам-то я уже староват для такого, очень давно ничего не употребляю, в смысле даже не пью алкоголь. Я вообще вегетарианец.

Honey: Мы взяли название Ecstasy, чтобы обозначить не вещество, а ощущение – экстаз.

Rafael: Да-да, как в нашем клипе – там как раз настроение не наркотическое, но людям очень хорошо, все танцуют вместе и радуются.

Рафаель во время выступления в Солянке

Окей, но я просто еще слышал, что Miracles Club – это название рехаба?

Honey: Да, это правда. У нас есть в городе такое место, где в основном афро-американцам помогают избавиться от зависимостей. Но это не больница, это такой центр, куда приходят поговорить и поиграть музыку. Так уж получилось, что мы частенько ездили мимо и решили взять себе это название.

Rafael: Вообще нам подходит эта идея – что люди собираются вместе, чтобы слушать музыку, танцевать, радоваться, высвобождать какую-то свою энергию. Я как раз перед тем, как взять это название, читал, как Grateful Dead придумали название себе. Они тоже сначала озвучили концепт группы, а потом просто взяли случайную книгу, открыли случайную страницу и наткнулись на фразу Grateful Dead, и она им подошла. Ну и вот мы ехали мимо в очередной раз увидели вывеску и поняли, что это и есть наше название.

Honey: Изначально у нас была идея, что с нами будут выступать наши друзья, и это будет такой постоянный джэм.

Rafael: И мы кстати в Портлэнде частенько так делаем. Кому-нибудь бонги дадим, кого-нибудь за пианино усадим…

А вы импровизируете?

Rafael: У нас практически ничего не предзадано. Бывает, что мы играем один и тот же трек 4 минуты или 14 минут – все зависит от людей, от атмосферы.

Honey: Конечно, круто тем, кто ездит просто с лаптопом, но нам больше нравится такой путь – таскаться с тяжелыми инструментами, но зато иметь возможность постоянно импровизировать. Я бы еще и гитару с собой прихватила, и вообще много всего.

Это план?

Rafael: Если дела пойдут в гору, мы обязательно расширим состав!)